2363

«Та война ближе, чем мы думаем». Как работают поисковики на местах сражений

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 11. Аргументы и Факты — Нижний Новгород 11/03/2020
Поисковик должен быть силён духом и полезен для коллектива.
Поисковик должен быть силён духом и полезен для коллектива. © / Федор Дроздов / Из личного архива

В год 75-летия Победы сотни тысяч бойцов Великой Отечественной войны до сих пор лежат в местах былых кровопролитных сражений. Их по всей России ищут не только родные, но и участники многочисленных поисковых отрядов.

Ответственный секретарь Нижегородской областной молодёжной общественной поисковой организации «Курган» Фёдор Дроздов рассказал «АиФ-НН», почему ни на каком этапе работы поисковику результат не гарантирован, как становятся настоящим патриотом и отчего о Великой Отечественной часто говорят неумело.

Быть полезным

– Фёдор Борисович, как вы присоединились к поисковому движению?

– Великая Отечественная война была интересна мне с самого детства. Как только научился читать, книги именно об этом периоде истории стали самыми любимыми.

В 1994 году я поступил на истфак ННГУ. Знал, что при вузе есть поисковое объединение «Курган». Нашёл контакты и весной 1996 года поехал в свою первую экспедицию.

Помню, ехали тысячу километров до волгоградских степей. Первые останки, которые мне довелось выкопать, принадлежали лошади, а не человеку. И буквально с первых дней экспедиции я понял: это именно то, чем мне по-настоящему интересно заниматься.

– Какими личностными качествами должен обладать поисковик?

– Важны опыт, знания, навыки, но как минимум ещё умение жить в коллективе и быть ему полезным. Ты умеешь искать бойцов или ты хороший администратор и у тебя в лагере царит порядок во всём, или ты хороший водитель, или умеешь работать с картами, архивными документами.

– Перед первой экспедицией вы учите новичков? Или сразу «в бой»?

– С 2014 года я веду курсы для новичков, которые хотели бы поехать в первую экспедицию с «Курганом». Сейчас как раз набрали группу. Пришли люди от 14 до 40 лет, совершенно разные.

Без подготовки отправка человека в экспедицию будет как минимум неэффективна, а как максимум – опасна. Рассказываю новичкам обо всём: о морально-этической составляющей поиска, о процессе эксгумации останков, о видах снаряжения и обмундирования Красной армии времён Великой Отечественной войны.

Узнать имя

– Главная цель работы поисковика – найти и опознать человека или достойно его похоронить?

– Одно неразрывно связано с другим. В среднем установить удаётся одно имя из 20 бойцов. Для нас радостно найти кого-то.

Генерал-майор Яков Котельников. Пропал без вести в октябре 1941 г. при прорыве из Вяземского окружения. Найден в сентябре 2018 г. Опознан по нарукавному шеврону и экспертизе ДНК.
Генерал-майор Яков Котельников. Пропал без вести в октябре 1941 г. при прорыве из Вяземского окружения. Найден в сентябре 2018 г. Опознан по нарукавному шеврону и экспертизе ДНК. Фото: Из личного архива/ Федор Дроздов

 

Установить имя и фамилию погибшего – это тоже радость, эмоции, достижение. Родных оповестить – вообще огромный успех. У многих погибших и родственников в живых уже не осталось.

Боец должен быть не только поднят из земли и задокументирован. Потом надо приложить все усилия, чтобы установить его имя и достойно похоронить. Если имя неизвестно, то увековечить память. В местах захоронений найденных нами останков бойцов стоят памятники или мемориальные плиты, где написано, что здесь, условно, лежат Иванов, Петров, Сидоров и ещё 80 неизвестных бойцов.

В архивах мы часто работаем и до экспедиции. Прежде чем ехать, надо знать, какие бои шли в районе поисков, какие части сражались, какие потери они понесли.

– Что может служить ниточкой, которая поможет раскрыть тайну неизвестного бойца?

– Во-первых, смертные медальоны. Во-вторых, подписанные личные вещи. В-третьих, архивный список. Допустим, нашли яму, а там лежат 18 останков бойцов. Имя одного из них устанавливается по смертному медальону, а потом в архиве обнаруживаешь документ, что в районе этой территории похоронено 18 бойцов, с данными о них.

В 2000 году мы по единственному имени узнали данные обо всех бойцах, которые погибли вместе. Но архивные документы тоже содержат ошибки.

«Чёрные копатели» в прошлом

– Вы работаете на местах кровопролитных боёв. Есть ли там особая аура?

– Баек великое множество, но сам я ни с чем мистическим не сталкивался. Другие рассказывают, что бойцы якобы ходят по лесу, разговаривают, уходят по одиночке и отрядами в топь болот. Танки-призраки и много чего ещё интересного людям мерещится….

– Почему по всей стране до сих пор столько непохороненных солдат Великой Отечественной войны?

– Это особенно характерно для начального периода войны, когда после кровопролитных боёв Красная армия отступала. Разумеется, тела павших, оставшиеся на территории противника, никто не хоронил. Фашисты могли приказать военнопленным или местным жителям трупы закопать наспех, чтобы не распространилась инфекция.

В местах ожесточённых боёв тоже не было возможности хоронить солдат достойно: за руки, за ноги – и до ближайшей ямы. Причём бойцы могут числиться по документам и пропавшими без вести, и похороненными в районе, скажем, такой-то деревни. А на самом деле человек в придорожной канаве нашёл последний приют.

– Как родственники встречают известия о том, что нашлись останки солдата?

– Сейчас, накануне 75-летия Победы, к нам приходят по пять-десять запросов в неделю об установлении судеб. Порой ищут родных уже не дети и внуки, а даже праправнуки.

Конечно, люди по-разному реагируют... К счастью, большинство готово приехать и отвезти останки на родину. Но бывает и холодный приём: «Мы его не помним, похороните, где и как считаете нужным».

– Как вы относитесь к «чёрным копателям»?

– В военном лесу много чего есть – от мин до бомб. В конце практически каждой поисковой экспедиции приезжает МЧС и утилизирует боеприпасы, которые мы нашли.

Но волна «чёрных копателей» осталась в 1990-х годах. Могу сказать, что люди, которые занимались раскопками ради собственной наживы, по большей части или спились, или подорвались, или одумались и стали официальными поисковиками.

Есть те, кто ходит с металлоискателями по местам боёв, но если они находят останки, то сообщают о находке поисковикам. Это вообще стереотип, что в военных лесах стоят танки и самолёты – только бензин залей. Не будет такого, чтобы вы зашли в лес, а там война будто только вчера закончилась. 

Фронтовик есть в каждой семье

– Есть находки, особенно дорогие вашему сердцу?

поисковая организация
поисковая организация Фото: Из личного архива/ Федор Дроздов

 

– В 2018 году мы впервые в истории поискового отряда «Курган» подняли в Тверской области самолёт. Мы сами нашли место падения. Воронка была больше 3 м глубиной, внутри – дикое месиво из кусков дюраля, металла, резины. Но среди этого ужаса нашлись останки лётчика, у которого (огромная редкость!) сохранилась кожаная лётная куртка, даже парашют уцелел. В кармане куртки была красноармейская книжка. Она подсохла, и мы выяснили имя погибшего лётчика.

В 1999 году мы нашли карманное зеркальце, между стёкол которого была зажата фотография бойца. В том же году в Тверской области находили ленточки с бескозырок. Там воевали морские пехотинцы с Тихого океана…

– Какой смысл вы вкладываете в слово «патриотизм»?

– Мне кажется, хороший, образованный, воспитанный человек по определению патриотичен. И это часто начинается с семьи. Думаю, не школа виновата в том, что мы периодически слышим: подростки прыгали на плитах с именами погибших или прикуривали от Вечного огня...

Много говорят о Великой Отечественной войне, но, на мой взгляд, неумело. Чаще всего это торжественные мероприятия с официальными речами и танцами в псевдокрасноармейской форме.

Когда я встречаюсь с ребятами, всегда говорю им: та война намного ближе к вам, чем вы думаете. Каждый год миллионы россиян по всей стране участвуют в шествиях Бессмертного полка, хотя многие своего ветерана в глаза не видели. Но потомки поднимают его портрет и идут вместе с другими в колонне. Значит, для них это важно.

Спрашиваю у ребят, у кого в семье были фронтовики? Руку, как правило, поднимает примерно половина. Но я объясняю: масштаб Великой Отечественной войны был таков, что около 32 млн советских людей носили солдатские шинели. Придите домой и расспросите родителей! Фронтовик в семье обязательно найдётся.

Фото: Из личного архива/ Федор Дроздов

 

– Как вы относитесь попыткам пересмотреть итоги Великой Отечественной войны, переписать историю?

– Это происходит во многом от отсутствия знаний. Те, кто считает, что Ленинград надо было сдать немцам, чтобы не было блокады, просто не знаком с историческими документами. Если бы Ленинград отдали немцам, жертв было бы на порядок больше!

Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны. А вот если тебя окунуть в те условия, каково бы было? Мы должны уважать Победу и не пытаться её переосмыслить на новый лад.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах