aif.ru counter
127

Временно свободен. Как начать новую жизнь после судимости

Нормальная жизнь на воле возможна, если этого действительно захотеть и приложить усилия.
Нормальная жизнь на воле возможна, если этого действительно захотеть и приложить усилия. © / Татьяна Антонова / АиФ-Нижний Новгород

Можно ли начать новую жизнь после судимости? И что тянет людей снова за решётку?

Тюрьма – дом родной

Евгений Синицын впервые в тюрьму попал в 16 лет. Хотя воспитывался в нормальной семье, неплохо учился, занимался спортом…

А пять лет получил за разбой, совершённый организованной группой. Говорит, что вместе с друзьями от нечего делать и подросткового куража грабил припозднившихся прохожих в родном микрорайоне. Добычей малолетних злоумышленников становились сотовые телефоны, некрупные суммы денег, иногда воришки снимали с граждан хорошую верхнюю одежду или обувь. Улов сдавали проверенному скупщику, а полученные деньги тратили на алкоголь, гаджеты и походы в кафе с девчонками.

Вскоре группу накрыли. Евгений вспоминает: пришёл из школы домой, а там уже шёл обыск. Родители были в шоке, Мать, придя потом к сыну в СИЗО, строго сказала: «Виноват – отсидишь положенное. Будет тебе урок на всю жизнь!»

16-летнего воришку отправили в одну из колоний в Нижегородской области. Евгений по натуре был всегда лидером и быстро нашёл общий язык с другими отбывавшими наказание сверстниками. Признаётся, что никаких негативных воспоминаний о пяти годах в колонии у него не осталось: родители навещали, никто парня не притеснял, девчонки закидывали письмами с воли. 

«Вышел на волю, и многие мои подельники тоже освободились. Погулять охота, а денег нет. Ну, и угнали машину на заказ для одного барыги. А пришли только за мной. Полгода я всего дома побыл...»

После второй «ходки» была ещё одна. Схема налаженная: украл, выпил – в тюрьму. И в четвёртый раз, по словам Евгения, он попал в колонию по собственной инициативе.

«Мать с отцом развелась, живёт с другим мужчиной, – оправдывается Евгений. – В другой комнате сестра с двумя детьми – дома с утра до ночи скандалы. На зону мать ко мне ездит регулярно с продуктами, а на воле рубля не даст. Орёт: устраивайся на работу! А меня только подёнщиком на стройку берут спину гнуть-ломать».

Евгений гнуть спину не стал – познакомился с девчонкой через Интернет, пошли прогуляться вечерком. Снял с неё золото, сумку рванул и убежал. Дали пять лет…

Евгений уверен: в тюрьме ему лучше, чем на воле. Он знаком со всеми правилами мира за решёткой, а как жить на свободе, не понимает. Вот только на какое преступление решится мужчина в очередной раз, чтобы надолго «уехать» на зону?

Анна Петрова (фамилия и имя изменены) не рецидивистка, но как жить на воле, тоже пока не знает. Пять лет назад Анна ранила мужа ножом, обороняясь от очередных побоев. Её жизнь никогда не была сладкой: росла с пьющими родителями, а чтобы сбежать из дома, рано вышла замуж.

Потом один за другим появились трое детей. Вместе с мужем Анна стала прикладываться к бутылке. Супруг регулярно смертным боем бил мать на глазах у ребятишек. В очередной пьяной драке она, спасаясь от града ударов, нащупала на кухонном столе нож и вонзила мужу в шею. Мужчина выжил. Но ранение признали тяжёлым,  суд посчитал Анну виновной в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Наказание – пять лет в исправительной колонии.

На волю женщина вышла 7 февраля 2020 года. Идти ей некуда: родители давно умерли, дети у дальних родственников, квартира принадлежит мужу, теперь он там живёт с другой женщиной.

«Я очень хочу начать новую жизнь, – плачет Анна. – Вернуть детей из приюта, устроиться на работу... Добрые люди собрали деньги на аренду комнаты, дали продуктов и одежду. А что дальше?»

Любви здесь мало

Как сообщили «АиФ-НН» в министерстве социальной политики Нижегородской области, специальных программ по психологической и социальной реабилитации бывших заключённых в регионе нет. Но есть правовая база, которая позволяет оказывать таким людям определённую помощь.

Базовое государственное учреждение по работе с лицами, освободившимися из мест лишения свободы, – «Областной центр социально-трудовой реабилитации граждан». Центр работает уже 20 лет в районе железнодорожного вокзала, он рассчитан на 101 место. Постояльцев здесь ждёт временная регистрация по месту пребывания, койко-место с комплектом для личной гигиены, горячее питание. Специалисты центра помогут восстановить документы, найти родных, посодействуют трудоустройству. Здесь также обеспечат медицинскую и психологическую помощь. Найти приют бывшие заключённые также могут в «Лукояновском специальном доме-интернате для престарелых и инвалидов» и «Варнавинском психоневрологическом интернате». Помочь с другими вопросами им готовы и в управлениях социальной защиты населения по всему региону.

По мнению экспертов, многие из тех, кто не раз попадал за решётку, имеют диагноз. Чаще всего это психическое расстройство в лёгкой или тяжёлой форме. При совершении преступления людей проверяют на вменяемость. Главным фактором здесь становится осознанность действий.

У людей, склонных к преступлениям, часто нет именно социального критерия вреда другим. Мол, мне нужны деньги – надо их украсть. 

«Научить психопатов, садистов, людей с сексуальными отклонениями жить в социуме почти невозможно, – уверена психолог Марина Локоткова. – Но есть люди, которых можно абилитировать. Иными словами, они готовы приобрести навыки, которых у них раньше не было. Противоправные действия они совершили, поскольку не были вписаны в социум, например, в силу воспитания, тяжёлых жизненных обстоятельств.» 

По словам Марины Локотковой, сначала человеку нужно восстановить минимальные социальные навыки, потом психологически включиться в социум. И это не формальная, а очень большая и трудная работа.

«Любовь близких таких людей не спасает, – продолжает психолог. – Им нужна не любовь, а навыки другой жизни вне тюремных стен. За любимого человека не пойдёшь на работу, не будешь выстраивать отношения с людьми. Нужно его волевое решение начать всё с нуля».

Воля «срывает крышу»

Для бывших заключённых добрый совет порой нужнее денег.

«Общество готово хорошо относиться к бывшим заключённым, когда есть социально одобряемый сценарий: мол, мужчину наказали, а он девушку от насильников спасал, - говорит волонтёр по тюремному служению при Нижегородской епархии Татьяна Фалина. - Или женщина от мужа-тирана оборонялась. А до рокового стечения обстоятельств человек вёл нормальную жизнь.

Но дело в том, что такие люди в помощи нуждаются гораздо реже. Как правило, на воле их ждут семья, родители, друзья, и вернуться в социум им гораздо проще.

В социально-психологической реабилитации нуждаются проблемные люди, которые до заключения нормальной жизни не знали: выросли в асоциальных семьях, потом не смогли свою жизнь устроить. Они вернутся на свободу и вновь окажутся среди тех, кто будет продолжать их тянуть на дно.

Невозможность начать новую жизнь спровоцирует рецидив. И помогать этим людям надо уметь. Здесь ты рискуешь, что человек просто сядет тебе, доброму, на шею, и не потому, что он плохой. Он  просто не умеет по-другому выстраивать отношения с людьми.

Бывшим заключённым нужна работа с психологом, долгая и осмысленная. Необходима и государственная служба сопровождения таких людей хотя бы в первые месяцы после освобождения.

Человек долго жил в условиях жёсткого режима, а воля часто «срывает крышу».  Надо помогать вчерашним заключённым  с устройством на работу, с бытовыми вопросами. Их надо, наконец, просто выслушать. Речь идёт о том, чтобы человеку подсказали, куда он может пойти со своей проблемой.

Необходимо хотя бы на первые два месяца помогать людям с жильём. И пусть это будут не какие-то реабилитационные центры в деревенской глуши. Бывшему заключённому надо привыкать работать, адаптироваться в социуме, а не жить на природе.

На самом деле ситуаций, когда человеку из колонии вообще некуда пойти, мало. И помочь таким людям не вернуться в тюрьму или не пополнить ряды бомжей вполне реально!

Языком цифр

С 6964 до 7356 случаев выросло число рецидивных преступлений в регионе по итогам 2019 года.  Чаще всего рецидивисты совершают кражи (ст.158 УК РФ, 2594 случая), грабежи (ст.161 УК РФ, 420 случаев) и умышленно причиняют здоровью потерпевших вред средней тяжести (ст. 112 УК РФ, 88 случаев). На учёте в органах внутренних дел региона состоит более 26 тыс. рецидивистов. (По данным ГУ МВД России по Нижегородской области за 2019 год)

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах