aif.ru counter
182

Юные моряки под огнем со страху звали маму, но обороняли Белое море

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. Аргументы и Факты - Нижний Новгород 10/05/2012

Войну он увидел мальчишкой. В 14 лет, безоружный, ловил в селе дезертиров. А в 18 ушёл на фронт и стал моряком. Узнал, что такое смертельно холодная вода. Великая Отечественная сделала нашего земляка инвалидом… Но своими ранениями матрос Северного флота Сергей Васильевич Шкуркин гордится.

 «Уверяю вас, - живо говорил моряк, - что капитан Татаринов прекрасно понимал, что в основе каждой полярной экспедиции должна лежать военная мысль. «Другое» - это была война, война в Арктике, на берегах Баренцева и Карского морей… Это было ново!». В. Каверин, «Два капитана»

14-летний «отец»

В семью Шкуркиных, жившую в селе Полянки Ульяновской области, война пришла рано. В августе 1941-го ушёл на фронт отец. 14-летний Серёжа стал единственной опорой для семьи - больной мамы, старенькой бабушки и двоих младших братьев.

- Так закончилось наше детство, - рассказывает ветеран. - В сентябре я должен был пойти в 7-й класс, но школу закрыли. Ребята постарше ушли на фронт. Все, кто остался в селе, день и ночь трудились на колхозных полях. «Всё для фронта, всё для победы!» - это был не просто лозунг. Грузили хлеб - а у самих ни крошки во рту. Мы знали, что армию надо кормить, себя не щадили. Люди умирали с голоду на моих глазах - старушки, дети.

Зимой ели картошку. Наступала весна - искали молодую траву, дикий зелёный лук, кору дубовую. 

- Папа с фронта писал, в каждом письме повторяя: «Сынок, не продавайте корову, берегите её, это наша кормилица», - вспоминает Сергей Васильевич. - Сено в деревне тоже было сложно найти: у каждого тогда была корова, и все выискивали, где скосить, где получше кусочек урвать.

Сергей был очень крепким и сильным парнем: в 16 лет мог 70-килограммовый мешок поднять. И работал за троих: и в колхозе, и помощником кузнеца, а ещё проходил военную подготовку в местном Доме культуры, тащил домашнее хозяйство…

- С 1942-го нас, 15-летних, стали считать допризывниками, привлекали к серьёзной, взрослой работе, - рассказывает С. Шкуркин. - Мы помогали ловить дезертиров - их было много в соседнем селе…

Ночь. Беглецы - с автоматами, милиция - с наганами, пацанва - с палками. Пули свистели мимо ушей… Мальчишки - наверное, из-за возраста - загнанных в угол предателей не боялись. Бросались кучей, приводили в сельсовет.

- За день неподъёмной работы уставали страшно, - говорит ветеран. - Но хватало сил и на танцы сходить. Шла война, а мы по ночам, бывало, гуляли!

Со страху звали маму

В 1944-м 18-летнего Сергея Шкуркина отправили на фронт. Единственный из 18 односельчан-ровесников он пошёл на Северный флот. В октябре молодые моряки из разных областей прибыли в Архангельск.

- В тот день было пасмурно, дул промозглый осенний ветер, лил дождь… - вспоминает Сергей Васильевич. - Мы направлялись к противоположному берегу через Северную Двину на транспортном судне. И там, на другом берегу, нас встречал духовой оркестр!

Курс молодого краснофлотца проходил на сторожевом корабле. С гражданки, с вольной жизни неожиданно попал в закрытый коллектив с жёсткой дисциплиной, своими порядками. Но к молодёжи старые бойцы относились по-доброму - не баловали, но опекали. 

- Мы, мальчишки, держались тише воды, ниже травы. Ничего не знали и всего боялись, - добавляет Сергей Васильевич. - Однажды наше судно 8 суток шло по Белому морю - от Архангельска до Полярного. Ночью грохот стоял страшный! Мы только потом узнали, что это наш корабль за подлодками «охотился», а ухали глубинные бомбы…

На войне - не страшно, жутко было, признаётся Шкуркин. 

- Плакали ребятишки, да я и сам почти плакал. Когда начинали стрелять, кричали: «Мама! Мама!»

Купание во льду

Война была рядом - и в небе, где до мая 1945-го кружили немецкие стервятники, и под водой. Однажды корабль попал на мину. Несколько человек упали в ледяное Баренцево море…

- Я находился в воде 3-4 минуты. Адский холод! Один моряк сразу утонул… - говорит Сергей Васильевич. - Хорошо, что был день: нас выловили, на быстроходном кораблике доставили в главный госпиталь Северного флота, в город Полярный. В госпитале я, кажется, быстро пришёл в себя: через 5 дней после лечения меня выписали. Но сразу признали негодным к службе на корабле.

Шкуркина направили в береговую оборону. Вокруг Полярного и на всём побережье Кольского залива ещё перед войной были поставлены зенитные установки для борьбы с надводными кораблями и самолётами. 

- В первые дни войны, как рассказывали моряки, немецкие самолёты вели себя здесь хозяевами, летали низко, на высоте всего 50-70 метров, - вспоминает С. Шкуркин. - Только потом наши лётчики загнали их на высоту под 4000-5000 метров. Когда шли транспортные суда из Америки, вся береговая оборона советского заполярья приводилась в боевую готовность № 1: по 8 часов мы находились на постах - пока суда с нашим конвоем не покидали определённый сектор. 

Рана на память

Жить на Севере было непросто: в Заполярье климат суровый.

- В июне типичная команда: «Приготовиться к снежному заряду!» Это страшной силы метель, в которой ни зги не видно ни на суше, ни на море, - добавляет ветеран.

Хотя за здоровьем матросов следили внимательно, те, кто прослужил по 6-7 лет, были уже лысыми и беззубыми.

- В пищу шли сушёные картошка, морковь, лук, - добавляет Сергей Васильевич. - За «витаминами» ходили на сопки, рубили ёлки, из которых варили «компот», близкий по вкусу и консистенции к дёгтю.

В конце войны силач Шкуркин неожиданно заболел: обнаружили затемнение в левом лёгком. На шее появилась незаживающая рана. В 1946 году его демобилизовали как инвалида Великой Отечественной войны. Как и всем солдатам, Шкуркину дали «сталинский подарок» - до отказа набитый съестным вещмешок.

- Я вернулся домой… Сколько было счастья! - рассказывает ветеран. - Отца, трижды бывшего на фронте, тоже демобилизовали по инвалидности. Я дома быстро окреп. Стал с девушками встречаться. Только никому не говорил, что я инвалид, и даже пенсию не получал. Стеснялся…

«Купание в Баренцевом море» напомнило о себе снова: болезнь снова охватила лёгкие, и одно из них врачам пришлось удалить.

- Шрам на шее и травма для меня почти как ранение, - говорит Сергей Васильевич. - Это моя память о войне…

…Сергей Васильевич считает, что на судьбу ему грех жаловаться. В 1946 году он перебрался из Полянок в Горький, где встретил свою будущую жену, Толошенко Ядвигу Витальевну, свою Янечку. Они прожили вместе 55 лет. Вчерашний моряк Шкуркин долгое время работал в «Ювелироптторге». В 1988 году ездил на встречу северофлотцев в город Полярный. Сейчас раздумывает: а не повторить ли путешествие?..

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...
Событие года

Вам понравились новогодние торжества в центре Нижнего Новгорода?

Ответить Все опросы

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах