Примерное время чтения: 7 минут
546

«Моя семья – Ветлужский детдом». Воспитанники спустя годы ищут друг друга

Бывшая воспитанница проходит практику в родном детдоме.
Бывшая воспитанница проходит практику в родном детдоме. Мой адрес - Ветлужский детский дом

Детство без папы и мамы в казённом учреждении… Казалось бы, это время людям хочется забыть навсегда. Но нижегородка Клавдия Норкина всю жизнь с теплотой вспоминает шесть лет, проведённых в Ветлужском детском доме. И даже написала книгу – летопись судеб его выпускников и сотрудников.

«Мы дети войны»

Детский дом в Ветлуге открыли в 1918 году. Он стал домом для тысяч ребят, оставшихся без родителей. Клавдия Норкина (Малькова) с трёхлетним братом Алёшей и шестилетней сестрой Анной оказалась там в свои 12 лет, в 1954 году. Мама рано умерла, а пожилой отец с детьми не справлялся. Однажды маленький Алёшка, играя с собакой, пролил на себя керосин из лампы и загорелся. Потом мальчика долго лечили...

Жизнь в детском доме тоже была не сахар. Годы шли тяжёлые, послевоенные. Летом у ребят не было обуви, ходили босыми в лес за ягодами и грибами. Ухаживали за скотиной, которая жила на скотном дворе при детском доме, рубили дрова, носили воду, сами стирали и убирали. Работа, работа, а ещё же учиться надо...

Клавдия Сергеевна, изучив историю детдома, говорит, что воспитанникам во время войны приходилось ещё тяжелее. В архивных документах она обнаружила, что сразу после начала войны, уже 7 июля 1941 года, в Ветлужский детдом эвакуировали детей из Бреста. Потом сюда привозили ребятишек из Латвии, Эстонии, Московской, Курской, Смоленской областей. Детдом был рассчитан на 90 человек, а воспитанников там бывало и до 130.

В книге «Мой адрес: Ветлужский детский дом» есть воспоминания воспитанницы, эвакуированной из блокадного Ленинграда, – Галины Козыревой. Она рассказывала, что по реке Ветлуге каждую весну сплавляли лес. Дети из холодной воды вылавливали огромные брёвна, переносили их на берег, сушили и распиливали, чтобы пустить на топливо.

Клавдия Сергеевна Норкина нашла и документы, которые нормировали питание ребят в войну – каждому полагалось 5 граммов сахара, 10 граммов масла, 13 граммов лапши. Судя по архивным данным, голодные полуодетые дети должны были ещё и ходить помогать семьям красноармейцев, ушедших на фронт, – например, пилить дрова. Тяжело детям было? Тяжело! И всё же они были счастливы: есть еда, крыша над головой. У многих других ребят и того в войну не было.

«Слава богу, что мы жили в детском доме! Там нас научили трудиться, никогда не унывать, быть благодарными, – уверена Клавдия Норкина. – И мы не только работали. Мы занимались в кружках. Воспитатели в нас душу вкладывали! С годами ведь всё больше понимаешь, что люди для нас много хорошего сделали».

Вкладывая душу

В 2015 году у Клавдии Норкиной появился личный компьютер. В социальных сетях она стала искать воспитанников детского дома разных лет и их родственников. Оказалось, многим интересна история своего трудного, но всё равно хорошего детства. Клавдия Сергеевна вместе с журналисткой Ириной Вагнер стала собирать воспоминания детдомовцев. Ездила в Ветлужский архив, почти год сидела в Центральном архиве Нижегородской области, выискивая по крупицам нужную информацию. В 2020 году Клавдия Норкина практически за свой счёт издала книгу.

«Это документальное подтверждение нашего детства, такого, каким оно было, без прикрас. Расскажу вот что: у меня проблема с глазами, и в наборе текста книги мне помогала 15-летняя девочка, – вспоминает Клавдия Норкина. – Девочка однажды спросила: «Как же вы это всё придумываете?» А я в ответ показала ей копии архивных бумаг, чтобы она поняла: это не выдумка, это правда жизни».

Автор описала судьбы воспитанников, которых удалось найти. Сейчас это около 30 человек, живущих по всей России – от Красноярска до Калининграда, от Мурманска до Крыма.

Педагоги детдома старались отдать детям всё, что можно. Людмила Годунова жила в детском доме в 1946-1948 гг. Её мать Александра Реутова в эти годы была директором детдома.

«Я спала в комнате с другими воспитанниками, бегала со стрижкой под ноль, чтобы вши не завелись, так же работала на огороде. И надо сказать, была счастлива, – вспоминает Людмила Годунова. – Маму я почти не видела. Она всегда была в разъездах по делам детдома. Надо было постоянно добывать еду, одежду. Даже корову, которую нашей семье выделили как многодетной, мама привела на скотный двор детдома, чтобы у всех детей было молоко».

Клавдия Норкина в книге приводит устав Ветлужского детского дома. Понятно, что директор отвечает за всё: за воспитание, образование, создание условий для жизни детей. Такую работу выдерживали немногие. У Александры Реутовой сил хватило на два года. Сдавали нервы, ухудшалось здоровье. Врач однажды сказал женщине: «Хочешь жить – меняй работу».

Людмила Годунова надеется, что благодаря книге «Мой адрес: Ветлужский детский дом» как можно больше людей узнают о трудовом и человеческом подвиге людей, которые в тяжёлые годы отдавали часть себя мальчикам и девочкам.

Встреча на ветлужской земле воспитанников детского дома.
Встреча на ветлужской земле воспитанников детского дома. Фото: Из личного архива/ Клавдия Норкина

 

В ожидании родных

Несколько глав книги Клавдия Норкина посвятила воспитателям. Это их надо благодарить за то, что многие ребята выросли достойными людьми, не пропали в жизни. Дети многому научились у педагогов – от любви к театру до шитья.

Генриетта Александровна Румянцева пришла в Ветлужский детский дом 19-летней девушкой на должность пионервожатой. Как могла, развлекала ребят: читала книги, устраивала турниры по шахматам, водила в походы.

«Конечно, жаль было детей. Растут без родителей, без ласки, – вздыхает сегодня уже 87-летняя Генриетта Александровна. – Я некоторых иногда приглашала домой, поила чаем, чтобы хоть чуть-чуть почувствовали домашнее тепло. Так делали почти все воспитатели. Многие ребята уже взрослыми ко мне в гости приезжали. И я надеюсь, найдутся ещё выпускники, которые помнят меня. Каждого приму, как родного!»

Клавдия Норкина тоже не прекращает поиски тех, чей адрес детства – Ветлужский детский дом. «Почему я продолжаю это делать? Они – моя семья, – уверена Клавдия Норкина. – И находя новых людей, я как будто встречаю родственников».

Редакция «АиФ-НН» гордится, что в чём-то помогла и наша публикация 2016 года («Мой адрес – Ветлужский детдом», «АиФ-НН» от 03.08.2016 г.). «Аля Рыбакова, подруга моей сестры по детскому дому, сейчас живёт в Красноярске. В 2016 году выпускники встречались в Ветлуге, об этом писали газеты, в том числе и ваша. Газеты я по почте прислала Але. Так она на сложную операцию шла, прижав к груди статьи! Ей казалось, что так её поддерживают родные», – рассказывает Клавдия Сергеевна.

Клавдия Норкина и книгу разослала многим выпускникам. У всех она лежит на прикроватных тумбочках, чтобы по утрам и вечерам смотреть на лица тех, с кем вырос.

Клавдия Сергеевна верит: найдутся ещё выпускники, родные люди! Несколько экземпляров книги оставила для них. Она их очень ждёт…

Кстати, в мае 2020 года на здании краеведческого музея в Ветлуге появилась мемориальная доска в память о сотрудниках и воспитанниках Ветлужского детского дома. Пока информации об их судьбе в постоянной экспозиции нет, но сейчас музей на средства гранта готов допечатать книгу Клавдии Норкиной «Мой адрес: Ветлужский детский дом». В планах – и официальное торжественное открытие мемориальной доски.

«Недавно ушла из жизни моя мама – тоже ребёнок войны, – говорит директор Ветлужского краеведческого музея Ирина Шахова. – Сколько это поколение перенесло тягостей! Считаю, что обязательно надо увековечить память о них, чтобы новые поколения знали, какой ценой порой даётся жизнь».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно