Он видел Зою Космодемьянскую. О чём писал рядовой во фронтовых дневниках

Очерк основан на личных воспоминаниях моего близкого родственника, брата моей бабушки — Евгения Ивановича Николаева (1923–2018), ветерана Великой Отечественной войны. Дядя Женя, как называли его в моей семье, был человеком отзывчивым, открытым и готовым забыть себя — лишь бы хоть чем-нибудь порадовать других людей, как близких, так и всех окружающих.

Такое же самопожертвование отличало его и на войне. Даже получив несколько ранений, Евгений Иванович вернулся в родные края с дальневосточного фронта только в феврале 1947 года. Он всегда помнил о том, через что прошёл, и никогда не уходил от вопросов о войне, рассказывая о ней со сдержанным спокойствием.

Недавно у меня в руках оказались записи дяди Жени, по которым удалось восстановить удивительный эпизод: пулемётно-огнемётная рота, в которой служил Евгений Иванович, сопровождала Зою Космодемьянскую в тыл врага.

Добытчик радости

Если мне чего-то и не хватило в далёком раю уплывшего детства, так это ощутимого присутствия дедушки. Настоящего, близкого дедушки — с запахом махорки или рыбы (а лучше вместе), с шершавой рукой и мохнатой шеей. Один из моих дедушек ушёл, когда мне не было ещё и года, другой прожил честную трудовую жизнь, в которой, однако, не нашлось места махорке, рыбе, да и внуку, кажется, тоже. Что ж, детство всё толкует по-своему, вот и мне удалось сложить в нём свой образ деда, нежданно воплотившийся в старшем брате моей бабушки Зои.

Дядя Женя, как называли его мои родители, жил далековато от нас, почти в ста километрах от города. Навещать его приходилось редко, но поначалу хватало одних старых фотографий и маминых рассказов, чтобы составить его живой и объёмный портрет. Своей крепкой статью, ладными чертами лица с высоким открытым лбом, проблеском потаённой улыбки, готовой выпорхнуть из кадра и разразиться светлым смехом, дядя Женя настолько располагал к себе, что казалось невозможным не подпасть под его обаяние.

Рядом с ним на снимках часто оказывалась довольная круглолицая девочка, которую он нередко баловал и в которой я с трудом узнавал свою маму.

Радость и тепло пропитывали атмосферу этих чёрно-белых фотографий, и такая же тёплая радость наполняла сердце в те редкие дни, когда доводилось навещать дядю Женю и слушать его рассказы о жизни, о рыбалке и, конечно же, о войне. О ней он говорил просто, по-деловому, как о важной работе давно минувших дней, не допускавшей никаких сомнений и колебаний.

«Музыкант» неполных восемнадцати

Евгений Николаев родился в Работках. Вступил в ряды Красной армии 13 октября 1941 года. На тот момент ему ещё не исполнилось восемнадцати, но он не мог оставаться в тылу, когда враг наступал, а на фронт ещё в июле ушла возлюбленная. Красавица Антонина была на год старше Евгения и попала в полк связи 2-й воздушной армии 1-го Украинского фронта.

Чтобы добиться своего, доброволец Евгений пошёл на хитрость, приписав себе год и назвавшись музыкантом, — именно такая «специальность до призыва» указана в его красноармейской книжке, хотя ни на каких инструментах дядя Женя, при всей своей компанейской сущности, никогда не играл.

Зоя и правительственное задание

В конце октября 1941-го юноша прибыл на фронт и оказался в пулемётно-огнемётной роте, участвовавшей в обороне Москвы на Можайском направлении. А уже в ноябре случился эпизод, который поначалу казался одним из многих в череде кровопролитных боёв за Родину, но в итоге стал отнюдь не рядовым для тогда ещё рядового Николаева.

Недавно мне в руки попал его дневник, в котором он так описывает происшедшее. «Однажды в расположение взвода доставили двух молодых людей, одетых в спортивные костюмы и телогрейки. Один из них, подстриженный „под мальчика“, выделялся ростом и решительностью, сквозившей в тонких чертах лица».

Обоих требовалось сопроводить в тыл врага — таково было правительственное задание. Тем же вечером под прикрытием пулемётов юные лазутчики отважно поползли выполнять задачу государственной важности и на время растворились в бездне тяжелейших фронтовых будней.

В декабре, когда началось контрнаступление под Москвой, рядовой Николаев с боями шёл на Верею и Петрищево. И вот там, в Петрищеве, он издалека увидел страшное: на скрипящих виселицах качались мёртвые тела с большими табличками на груди.

Читать таблички было некогда, рота шла вперёд, но вскоре один из офицеров напомнил о двух молодых людях, перешедших линию фронта. Он сообщил, что одна из повешенных в Петрищеве — и здесь, пожалуй, к месту привести цитату из дневника рядового Николаева — «является тем подростком, которую мы сопроводили в тыл врага. Он показал нам армейскую газету, где была напечатана статья о Зое Космодемьянской».

От Подмосковья до Дальнего Востока

Прочитав эти строки, я представил одетых в маскхалаты бойцов, то ползущих по колючему снегу, то перебегающих перелесками, и в одном из них узнал нашего дядю Женю, ловкого и складного, готового в любую секунду прикрыть товарищей перед лицом внезапной опасности. И даже тогда, в те несколько решающих секунд, промчавшихся в моей голове, он делал то, что умел делать в жизни лучше всего, — забывая о себе, добывал надежду и радость.

После Москвы он будет воевать под Смоленском и в Белоруссии, в Прибалтике и на Дальнем Востоке, получит несколько ранений, дослужится до помкомвзвода школы сержантов Московского военного округа, удостоится ордена Отечественной войны I степени и ордена Славы III степени, медалей «За оборону Москвы», «За победу над Германией», «За боевые заслуги», «За отвагу» и многих других наград.

Но главная награда ожидала Евгения Николаева в 1947-м, когда он наконец-то вернулся в родное волжское село и воссоединился с той единственной, которую так и не встретил на фронте. После войны они неразлучно более полувека прожили в Воротынце. К слову, Антонина Алексеевна Саржина (1922–2004) дорогами войны дошла до самого Берлина, прежде чем стать Николаевой.

Бог весть, как прожил дядя Женя ещё целых 14 лет без своей любимой Тоси. Он снова ушёл за ней 28 августа 2018 года — в день Успения, знаменующий переход к новой, ещё более светлой и радостной жизни, которой уже не будет конца.

«Вода в Волге стояла столбами». Какой запомнила войну девочка Нина Подробнее