Выгоняют из сервантов. Как домашний фарфор становится музейным экспонатом

Мы порой не знаем, какие богатства хранятся у нас дома. Например, кто-то безжалостно выбрасывает из сервантов близких, ушедших в мир иной, великолепные сервизы, чайные пары, бокалы: мол, новое купим! А ведь вся эта рукотворная красота неповторима, и иногда в буквальном смысле ей нет цены. Как статуэтка из квартиры бабушки может пополнить фонды музея, узнал nn.aif.ru

Подарки из багажника

В фонде фарфора и стекла Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника (НГИАМЗ) хранят свыше 10 тысяч экспонатов. Более 3500 экземпляров — в открытом хранении, которое работает в обновлённых помещениях «Усадьбы Рукавишниковых» уже несколько лет.

Экспозиция, а также фонды фарфора и стекла обновляются. Часть предметов музей закупает, часть — приносят в дар простые нижегородцы. «Если говорить о коллекции советского фарфора, то с начала 2026 года она пополнилась на 156 предметов, из них 109 — подарки. Иногда привозят посуду и другие предметы целыми багажниками, — рассказывает хранитель фонда фарфора и стекла НГИАМЗ Ольга Яковук. — Новые хозяева не знают, куда эти богатства девать — везти на свалку или в музей? А ведь уникальные предметы встречаются, таких просто больше не делают».

Если человек хочет передать содержимое домашнего серванта музею в дар, он должен написать соответствующее заявление. Потом специлист составляет описание каждого предмета и приглашает хозяина подписать опись. Далее на заседании экспертной фондово-закупочной комиссии НГИАМЗ решается, принимать ли предмет в фонд. Если да, то дару присваивают номер, и тот же домашний фарфор становится частью музейной коллекции вспомогательного или основного фонда.

Что-то музей выкупает у антикваров. Например, теперь в открытом хранении стекла и фарфора можно увидеть уникальную чернильницу «Лиса и журавль» от советской артели «Прогресс». Эта артель была организована в 1946 году для инвалидов Великой Отечественной войны и просуществовала совсем недолго, до конца 1950-х. По этой причине малотиражные работы «Прогресса» сегодня — огромная редкость.

«Сейчас попросила у антикваров найти изделия с оригинальной кобальтовой сеткой Ленинградского фарфорового завода, — продолжает Ольга Яковук. — У нас в экспозиции есть сервиз современного производства с кобальтовой сеткой. Она очень отличается от той оригинальной, советской. Хочется рассказать людям поподробнее историю этого рисунка и показать отличия».

Эволюция гжели

Экспозицию обновляют и за счёт уникальных предметов, которые хранятся в фонде фарфора и стекла НГИАМЗ. В советские годы они поступали в музей из дворянских усадеб, расположенных на территории Нижегородской губернии, а также из музеев Москвы и Санкт-Петербурга.

За счёт этих ресурсов значительно расширилась коллекция русской керамики. Вот, к примеру, за стеклом лежит тарелка середины XVIII века завода Афанасия Гребенщикова. Завод — первая керамическая мануфактура в Российской империи. Тарелка не в идеальном состоянии, но сам факт, что этому столовому предмету почти триста лет, впечатляет.

Бокал Наполеона. В Нижнем хранят сокровища из стекла и фарфора Подробнее

В витрине можно проследить также за эволюцией гжели. Изначально гжель была разноцветной. Только в 1820-е годы под влиянием знаменитого на весь мир голландского дельфтского фаянса в гжель приходит всем нам привычная синяя поглазурная роспись.

Выработкой тонкого фаянса в Российской империи занимались Киево-Межигорский казённый фаянсовый завод и Фарфорово-фаянсовый завод Ауэрбаха. Последний работал по заказу Казённой конторы Зимнего дворца — контора в XVIII веке управляла дворцовым хозяйством. В обновлённой экспозиции нижегородского музея есть чайник работы завода Ауэрбаха из сервиза, специально созданного для Петровского путевого дворца в Москве.

«Есть на фарфоре могли себе позволить только богатые аристократические круги, а фаянс был рассчитан на более простую аудиторию, — уточняет Ольга Яковук. — Почему в конце XIX века так стала популярна продукция „Товарищества производства фарфоровых, фаянсовых и майоликовых изделий М. С. Кузнецова“? Они брали образцы изделий самых лучших мировых фарфоровых мануфактур, но использовали более дешёвые материалы, особенно краски».

Кокетливые чашки

Недалеко от источников высококачественной гжельской глины в 1814 году мещанин Антон Сафронов открыл частный завод. В первые годы его мастера подражали работам заводов Гарднера и Попова, но позже добились самобытности. В экспозиции открытого хранения стекла и фарфора НГИАМЗ внимание привлекают изящные чашки с кокетливыми женскими образами. Возможно, мастера вдохновлялись изображениями из модных журналов тех лет? Две чашки в обновлённой экспозиции выставляются после реставрации во Всероссийском художественном научно-реставрационном центре им. академика Грабаря. Изделия были в плачевном состоянии, у одного не было ручки. Мастера по кусочкам собрали чашки и даже смогли восстановить ту самую ручку.

Через реставрационные мастерские Грабаря прошло и старинное зеркало, которое тоде находится в открытом хранении НГИАМЗ. До реставрации его деревянная рама была разбита на две части, значительно утрачена цветочная композиция из смальты. Чудом сохранилось оригинальное зеркало из амальгамы с серебром. В таком плачевном состоянии в 1930 году в музей зеркало принесла некая дама.

Зеркало удалось отреставрировать, кроме того, благодаря пытливости Ольги Яковук точно установили его происхождение. Оказалось, зеркало обрамлено не флорентийской, а венецианской микромозаикой из смальты.

Открытое хранение стекла и фарфора НГИАМЗ пользуется огромным интересом у туристов. Люди приезжают в музей из разных городов, порой не по разу. Возможно, кто-то из экскурсантов однажды задумается, стоит ли бездумно расставаться с прекрасной посудой из бабушкиного серванта.

Подарок на 3 млрд рублей. Искусствовед Дудаков передал музею свою коллекцию Подробнее