В нижегородском ожоговом центре врачи сотворили настоящее чудо — поставили на ноги и вернули к нормальной жизни 21-летнего воронежского студента: парень за секунды получил ожоги 90% поверхности тела. Шансы были минимальные, но медики боролись до конца — и победили. Об уникальном случае — в материале nn.aif.ru.
Полтора месяца почти не помнит
В ожоговый центр Университетской клиники Приволжского исследовательского медицинского университета Минздрава России в Нижнем Новгороде пострадавший юноша поступил в мае. Ожог он получил, подрабатывая. Ремонтировал надувной аттракцион. Когда вспыхнул пожар, он был внутри конструкции.
«Когда давали воронежским коллегам добро на перевод пациента в наш центр, мы сразу говорили: шансы минимальны», — вспоминает главный врач клиники и руководитель ожогового центра Игорь Арефьев.

45% ожогов у юноши были глубокими, а ведь даже 30% могут стать для человека смертельными, говорят специалисты.
В Нижний Новгорода юношу привезли в крайне тяжёлом состоянии, его стала «накрывать» ожоговая токсемия — тяжёлая интоксикация организма. Её вызывают попавшие в кровь продукты распада поражённых тканей и токсинов, выделяемых микрофлорой на ожоговой поверхности.
Кроме того, у пациента начались бактериальный сепсис и двухсторонняя пневмония, из-за которой его пришлось подключить к искусственной вентиляции лёгких. Практически не работал желудочно-кишечный тракт. Стремительно развивалась полиорганная недостаточность.
С сепсисом врачи боролись, очищая кровь специальной машиной. Плюс современные антибиотики... «Технические возможности позволяет нам быстро получать результаты посевов крови и выделений с ран и определять, к каким препаратам чувствительны данные микроорганизмы, — объясняет Игорь Арефьев. — Образно говоря, мы „не бьём из пушки по воробьям“, а действуем точечно».
Тяжёлому пациенту массировано переливали компоненты крови, в том числе плазму и альбумин. Они помогают поддержать организм, поскольку из-за интоксикации и постоянных перевязок у ожоговых пациентов развивается анемия.
Ожоговая интоксикация поражает и головной мозг. 21-летний пациент признался врачам, что практически не помнит первые полтора месяца в реанимации.
Рядом всегда была мама
Из Воронежа вместе с пациентом прилетела мама. Ей дали возможность быть рядом почти четыре месяца лечения. Женщина героически выполняла все предписания врачей. «Мать помогала нашему персоналу кормить пациента, выполняла по возможности уходовые процедуры. На мой взгляд, такое взаимодействие медиков и родственников сыграло важную роль в спасении жизни», — говорит Игорь Арефьев.
В 1960-х годах тогдашний руководитель ожогового центра (тогда в составе Научно-исследовательского института травматологии и ортопедии) Николай Атясов разработал активную хирургическую тактику, которая легла в основу современной комбустологии — отрасли медицины, которая изучает тяжёлые ожоговые поражения. До этого пациенты даже с ожогами 20-30% поверхности тела умирали. С развитием активной хирургической тактики у большинства больных появился шанс для возвращения к жизни.
Тактика основана на том, что чем быстрее хирурги уберут струпы и восстановят утраченный кожный покров, тем больше шансов у пациентов выжить. Обожжённая кожа — входные ворота для различных микроорганизмов. Вот и в данном случае врачи подготовили раны и выполнили три операции, закрыв 45% утраченного кожного покрова.
Не боги, а опытные люди
За время лечения молодой человек сильно потерял в весе — при росте 190 см он весил 55 кг. Постепенно вес возвращался — выписывался юноша уже на 20 кг тяжелее.
Настало время смотреть в будущее и задумываться о реабилитации, а она у таких больных может длиться годами. На месте ожогов и пересаженной кожи могут формироваться рубцы, которые нарушают движения суставов. Человек может остаться практически обездвиженным. Возможно, впереди у юноши операции на сформированных рубцах.
Недавно воронежского пациента выписали. «Он ушёл от нас на своих ногах. Это огромная победа! — не скрывает радости Игорь Арефьев. — Молодой человек на связи с врачами. Через несколько месяцев, как окрепнет, мы ждём его на этап консервативной реабилитации».
Игорь Арефьев говорит, что очень многое в процессе восстановления будет зависеть и от самого парня. Дома он должен постоянно заниматься лечебной гимнастикой для каждого сустава, регулярно показываться медикам. Но настрой у больного боевой. Он знает, к чему стремиться: хочет закончить учебу в Воронежском техническом университете, а затем пойти работать по специальности — инженером-конструктором. Впереди вся жизнь! «Есть ощущение, что надо двигаться дальше. Забыть это всё и пытаться восстанавливаться, вернуться к нормальной жизни», — сказал парень во время выписки.
Врачи, медсёстры, санитарки ожогового центра очень привязались к юноше за эти месяцы и надеются, что дальше всё сложится хорошо. В любом случае самое страшное уже позади.
«Мы не боги — мы обычные люди, просто с большим профессиональным опытом. Боремся за каждого пациента до конца. А больные отвечают нам взаимностью, — завершает разговор Игорь Арефьев. — С некоторыми много лет после травмы держим связь, поздравляем друг друга с праздниками и днями рождениями. Пациенты понимают: мы отдаём частичку себя, чтобы кому-то подарить шанс на вторую жизнь».
«Бабий бог» и хирург-волшебник. Как спасает людей династия врачей Богушей
Хрупкая женщина против заразы. Кто в СССР боролся с эпидемиями
Учатся, чтобы спасать. Нижегородские врачи осваивают новые методы
Видеть всех насквозь. Врач-рентгенолог о любви к работе и семейных легендах