Рак не пройдёт. Защитник Бреста выжил и стал выдающимся онкологом

Николай Яхонтов — чудом оставшийся в живых защитник Брестской крепости. И выжил он, совсем молодой человек, чтобы успеть ещё очень многое. После войны Николай Евгеньевич стал врачом, учёным-экспериментатором, настоящим пассионарием здравоохранения, одним из первых онкологов и радиологов Горьковской области — теперь его имя носит кафедра медуниверситета.

Именно Яхонтов выступил идеологом строительства в городе новейшего по тем временам корпуса онкологического диспансера. Об удивительной судьбе Николая Яхонтова и его большой семье рассказывает nn.aif.ru.

Священники, смолянка, георгиевский кавалер

Нижегородский род Яхонтовых — священнический: от общего предка дьякона Евграфа произошла семья, в которой было несколько поколений священнослужителей. Дед будущего онколога — отец Пётр Яхонтов — служил в Дивеевском монастыре в конце XIX — начале ХХ века. Он умер совсем молодым, оставив матушку Софию Ремизову (ещё один знаменитый нижегородский священнический род!) и семерых детей.

Попечение о вдове и сиротах взял на себя Свято-Троицкий Дивеевский монастырь. Все дети семьи Яхонтовых получили достойное образование: Нижегородская семинария, Варшавский политехнический университет, а одна из дочерей и тётя нашего главного героя — Мария Петровна — закончила Смольный институт.

Отец будущего онколога Евгений стал ветеринаром. Можно сказать, что с этого решения и началась династия врачей Яхонтовых. Внимательный и добросовестный молодой ветеринар Евгений Яхонтов попадает на фронт Первой мировой войны: в те времена ветеринары считались важнейшими участниками, так как конные войска были очень многочисленными, и за здоровьем боевых лошадей надо было следить. За участие в войне Евгений Петрович был награжден Георгиевским крестом.

Евгений Петрович Яхонтов как высококлассный специалист был востребован и при царской, и при советской власти. Георгиевский кавалер стал известным горьковским ветеринаром и принимал хвостатых пациентов до глубокой старости.

У Евгения Петровича и Марии Осиповны Яхонтовых было два сына — Георгий и Николай. Братья были очень дружны — сказывалась двухлетняя разница в возрасте и общая миролюбивая спокойная атмосфера дома. Георгий учился в горьковской 8-й школе, а его одноклассниками были будущий выдающийся микробиолог Ирина Блохина и Андрей Угодчиков, который потом станет учёным и ректором Горьковского университета. Школьную дружбу замечательные горьковчане пронесли через всю жизнь. Сам Георгий выбрал путь инженера — поступил в политех, трудился на Автозаводе.

А вот младший Яхонтов — Николай — долго не мог понять, чем же хочет заниматься. Пока учился в средней школе, подумывал стать юристом... Но история России судила иначе. Николай принадлежал к тому поколению молодых людей, которые закончили школу в 1940 году. Годом раньше был принят закон о всеобщей воинской обязанности, поэтому юноши — выпускники школ сразу призывались в армию.

Ему выпал Брест

Николая Яхонтова призвали в Брест, в пограничную часть Брестского гарнизона, в 441-й корпусный артиллерийский полк. Как вспоминал он потом, о том, что война будет, в Бресте говорили все, но не знали, с кем и когда.

В такой обстановке шла армейская служба нашего героя. Были у него и совершенно мирные трудности — молодого человека одолел сильный фурункулёз. Узнав об этом, мама Мария Осиповна поехала в Брест лечить сына. Сняла рядом с гарнизоном комнатку, выкармливала юношу сливочным маслом, домашней едой, обрабатывала ранки. Когда здоровье пошло на поправку, Николай стал просить мать уехать. И она отправилась домой на московском поезде, который, как выяснилось потом, был последним мирным поездом из Бреста.

Николай Яхонтов встретил войну в самой страшной её точке — в Брестской крепости. Невыносимо тяжёлые дни, бои, гибель товарищей — вчерашних школьников... И ранение в голову с контузией. С поля боя тяжело раненого Яхонтова вынес его одноклассник.

Так получилось, что в это же время был ранен генерал. Для его эвакуации был подан самолет, и Николая эвакуировали заодно. Везение? Судьба? Или молитва дедов-священников? Так или иначе, Николай остался жив — со шрамом на лбу, с сильными головными болями, но жив! Живой защитник Брестской крепости, которому столько ещё предстояло совершить...

Рана на голове нагноилась, собирались даже делать трепанацию, но молодой организм всё же справился сам... После долгого лечения Николай отказывается от инвалидности и возвращается на фронт. I Украинский фронт и снова ранение при переправе через Днепр, Западный фронт, Берлин, Победа.

А что потом?

Многие его одноклассники, вернувшись героями с войны, не решились, а может, и не захотели поступать в институты, как об этом мечталось в далеком 1940-м. А Николай решился и поступил... нет, не на юридический. В Горьковский медицинский институт! Что-то он понял тогда в госпитале, когда врачи вернули его к жизни. Понял про себя, про свой путь и свое служение и, вернувшись с победой, продолжил побеждать — но уже не на поле брани.

Новый фронт: передовая для врача

Учиться Николаю было непросто: он опоздал к началу учебного года на два месяца. Вдобавок сказывалось ранение — головные боли, вспышки гнева (сейчас бы сказали — посттравматический синдром). И при этом — огромный поток информации: на первом курсе студенты как раз зубрят анатомию, гистологию — строение тканей...

Но вера в себя и поддержка семьи со временем выровняли всё. Яхонтов учится хирурга и поступает на службу в новейшее по тем временам медицинское учреждение — областной онкологический диспансер при больнице им. Семашко.

Создатель диспансера профессор Анатолий Ильич Кожевников стал для Яхонтова настоящим учителем, открывшим для него онкологическую науку. Вот она — новая война, теперь уже со злокачественными опухолями, которых и в то время было предостаточно. Как говорил сам Николай Евгеньевич, рак был всегда, а вот с диагностикой рака у человечества были большие проблемы.

Что ж, проблемы нужны для того, чтобы их решать. Для этого были новые экспериментальные методики — радиология, рентгенология. Романтика советских онкологов, которые бесстрашно изучали радиоактивные элементы, ставили пациентам «заряженные» иголки, чтобы прогнать опухоль, и по-настоящему, с открытым забралом сражались с онкологией.

Новая кафедра рентгенологии и радиологии Горьковского мединститута стала для Яхонтова настоящей взлётной полосой. Изучая теорию радиологии, он тут же применял её на практике. Николай Евгеньевич одним из первых в стране внедрял радиологические методы при лечении рака. Со временем он стал заведующим кафедрой и сделал всё, чтобы она стала одним из ведущих научных центров советской радиологии.

Теперь эта кафедра ПИМУ носит имя профессора Яхонтова.

Человек против рака. Великий онколог Блохин начинал в сельской больнице Подробнее

В его жизни было еще множество побед: и защита докторской, и строительство здания онкологического диспансера на Анкудиновском шоссе. В необходимости этого проекта он убедил руководство, а потом по сложившейся русской традиции («Взялся за гуж..») ещё и руководил стройкой.

Был у Николая Евгеньевича и опыт деканства в родном мединституте, и оснащение онкологической службы первоклассной радиологической аппаратурой, и заслуженное доброе имя, и тысячи пациентов, и сотни учеников...

У него всегда была любящая семья. Дочь Татьяна Николаевна Яхонтова стала врачом-рентгенологом, а зять Николай Викторович Скачков — продолжателем традиции онколога-новатора. Николай Викторович возглавлял радиологическое отделение Нижегородского областного онкодиспансера, был главным радиологом области, также руководил строительством нового онкологического корпуса на территории больницы Семашко. Внучка Николая Яхонтова Екатерина Климова посвятила онкологической службе 18 лет.

Получается, что Николай Евгеньевич Яхонтов создал не только горьковскую-нижегородскую радиологическую школу, не только важную кафедру, не только здание онкодиспансера. Он создал здание памяти о себе, о своих делах и служении. Пожалуй, это — самое важное здание в жизни каждого из нас.