«Не путайте контроль с заботой». Как распознать домашнего тирана?

В последние несколько лет в России регистрируют рост случаев домашнего насилия. В каждом пятом случае женщины подвергаются насилию более 10 лет. Можно ли в принципе избежать встречи с домашним тираном? И почему медовый месяц иногда становится горьким? Об этом nn.aif.ru побеседовал с директором Нижегородского женского кризисного центра, врачом-психотерапевтом Анастасией Ермолаевой.

Жертвой может стать каждый

Злата Медушевская, nn.aif.ru: Анастасия Геннадьевна, Нижегородский женский кризисный центр работает в Нижнем Новгороде уже 23 года. Что изменилось за эти годы в общей картине домашнего насилия?

Анастасия Ермолаева: — Я думаю, что, в общем и целом, мало что изменилось. Но люди стали обращаться к нам чаще: знают, куда обратиться, и начинают понимать, что продолжать терпеть в такой ситуации не стоит.

У 70% женщин, которые ищут у нас помощи, высшее образование. В среднем, им от 25 до 40 лет, они растят одного или двих детей и, как правило, это хорошие матери.

Ситуации, с которыми обращаются за нашей помощью, стандартные — моральное и физическое домашнее насилие.

Сразу уточню: мы работаем только с личными обращениями. Человек должен осознать проблему, попросить о помощи и быть готовым осознанно искать выход из ситуации. Этим объясняется высокий процент людей с высшим образованием среди тех, кто приходит к нам со своими проблемами.

Понятно, что в маргинальных слоях населения процент домашнего насилия очень высок. Но такие люди, как правило, проблем в этом не видят...

Кстати, люди с высоким социальным статусом тоже часто могут долго находиться в ситуации домашнего насилия: им стыдно признаваться в этом окружающим, но всю серьёзность ситуации они понимают.

Вокруг в принципе очень многие хотя бы раз сталкивались с домашним насилием. Просто они пережили эту ситуацию, не обращаясь к специалистам.

— Психологический портрет усреднённой жертвы домашнего насилия — каков он?

— На самом деле жертвой домашнего насилия может стать абсолютно каждый. Вопрос лишь в том, как быстро человек распознает эту ситуацию и сколько времени он в ней будет оставаться.

Как правило, у жертв домашнего насилия что-то походее было в родной семье. То есть человек уже проживал нечто подобное и считал это нормальными отношениями — у него нет иной модели.

Это касается и самого абьюзера (человека, осознанно или неосознанно использующего приёмы насилия — психологического, физического, финансового — над личностью другого человека. — Ред.). В его родной семье тоже чаще всего была нездоровая обстановка.

Нередко домашнее насилие стартует, когда женщина оказывается в уязвимом положении: это может быть декретный отпуск, потеря финансовой стабильности, переезд на территорию абьюзера и так далее.

«Буду с вами после смерти». Семью миллионера перезахоронили через суд Подробнее

К психологу — раздельно

— Какую помощь хотят получить женщины, обращаясь в центр за поддержкой?

— Все они обязательно поначалу идут на консультацию с психологом. Это нужно, чтобы озвучить проблему, понять, что в чём её причины и как найти выход.

Затем мы предлагаем юридическую помощь, если она необходима. Это может быть консультации специалиста по вопросам развода, алиментов, лишения и ограничения в родительских правах и другим правовым вопросам.

Если речь идёт о побоях и сексуализированном насилии, с женщинами на эти темы работают адвокаты. Здесь важно объяснить жертве, что ей нужно обратиться в полицию, зафиксировать факты побоев, пройти судмедэкспертизу. Без этого уголовное дело не возбудят.

С 2020 года у нас есть убежище для жертв домашнего насилия. Это обычная квартирас засекреченным адресом — абьюзеры же часто преследуют жертв.

Помогая женщинам, которые пришли к нам за поддежкой, мы понимаем, что они могут простить домашних тиранов и вернуться к прежней жизни. Мы рассматриваем это как норму и не отказываем в поддержке, если позже женщины приходят к нам вновь.

— А так бывает?

— Да, конечно. Как правило, после первой вспышки агрессии начинается так называемый период «медового месяца». Абьюзер клянётся, что исправится. У жертвы появляется иллюзия, что это действительно возможно. Недоверие к таким сладким речам появляется позже, вместе с горьким опытом повторений эпизодов домашнего насилия.

Иногда абьюзеры предлагают жертвам вместе пойти с проблемами к семейному психологу или медиатору. И пострадавшие могут разделять это мнение, думая, что это выход... Но я как специалист могу сказать, что это может только усугубить насилие. Условно: вы обсудили с психологом или медиатором проблему, вышли из кабинета, а агрессор вас спрашивает: «Ты чего там про меня наговорила?» И понеслось всё по новой! А ведь эти люди чаще всего вынуждены продолжать жить вместе.

В ситуации домашнего насилия к специалистам нужно ходить отдельно друг от друга, следуя определённой программе работы, обязательная часть которой — в том, что абьюзер признаёт этот свой статус здесь и сейчас.

«Сейчас в лоб получишь!» Отец истязал малыша прямо в больничной палате Подробнее

Охранные ордера и убежища

—Часто в ситауцию домашнего насилия бывают втянуты дети?

— Всегда! Даже если родители не живут вместе. В процессе психологической работы важно проговаривать вот какой момент: если женщина остаётся в ситуации домашнего насилия, несмотря на угрозу ребёнку, она несёт за это ответственность наряду с абьюзером.

Исследования показали: ребёнок видя, как бьют его мать, испытывает те же психологические травмы, как если бы били его самого.

— Есть универсальные способы распознать в человеке будущего домашнего тирана заранее?

— Во-первых, такие люди не любят кого-либо, кто отличается от них. Например, не терпят представителей другой расы, религии, людей иных культурных и политических взглядов.

Второй момент: потенциальным абьюзерам свойственны ревность и стремление к повышенному контролю. Не надо путать всё это с заботой! Домашние тираны любят постепенно ограничивать жертв в общении с близкими и друзьями.

Вообще насторожить женщину должно использование партнёром любой силы — если он, например, может в момент ссоры стукнуть кулаком по столу, что-то сломать, разорвать...

Агрессора также отличает повышенная чувствительность, если что-то идёт не по его сценарию. Начинаются упрёки: «Ты во всём виновата, испортила мне настроение!»

На самом деле, если в начале отношений сесть и детально обсудить с человеком, как он в принципе относится к жизни, многое сразу становится ясно.

— Что можно сделать на законодательном уровне, чтобы домашнего насилия в нашей стране стало меньше?

— Нужен единый порядок реагирования полиции на сигналы о домашнем насил 1c64 ии. Сейчас на такие вызовы наряд полиции может приехать только через несколько часов, когда порой счёт идёт на минуты.

Необходима практика выдачи охранных ордеров, когда домашнему тирану запрещено приближаться к жертве. Нужна сеть государственных женских кризисных центров и убежищ со скрытым адресомпо всей стране. Наш центр, например, негосударственный. В основном мы работаем на средства благотворителей.

А ещё должна быть система реабилитации абьюзеров на государственном уровне, чтобы обидчики не сами решали, менять им поведение или нет, а власть этот процесс регулировало.

Сложный вопрос. Но его надо решать.

Важно

Отстоять право на дочь

Аида — подопечная Нижегородского женского кризисного центра (НЖКЦ), юристы центра сейчас помогают ей отстоять дочку в суде. Молодая женщина с ребёнком сбежали из дома от постоянных конфликтов, угроз и насилия со стороны мужа в кризисную квартиру центра. Домашний тиран стал просить её вернуться: мол, он всё осознал и теперь всё будет иначе. Аида поверила обещаниям. У женщины не было своего жилья, на руках маленький ребёнок. Хотелось надеяться, что семью ещё можно спасти.

Но чуда не произошло. Через две недели после возвращения муж ударил Аиду по голове, когда та кормила дочурку грудью. Удар был такой силы, что женщину пришлось госпитализировать. После больницы Аида вернулась домой, но угрозы и насилие продолжились. И мать с малышкой снова были вынуждены укрыться от них в кризисной квартире НЖКЦ.

Аида твёрдо решила уйти от домашнего тирана и начать новую жизнь. Но жертва больше всего боялась, что муж отнимет у неё ребёнка. Мужчина вместе со своими родственниками давно грозился это сделать.

Юристы центра помогли Аиде составить обращение в полицию и пройти судебно-медицинскую экспертизу, чтобы доказать факт побоев. Параллельно специалисты представляли интересы Аиды в суде по делу об алиментах. Первый судебный приказ об алиментах муж женщины сумел оспорить и отменить. В суд пришлось обращаться снова. Алименты в итоге взыскали.

А следом произошло то, чем женщину так долго пугал домашний тиран: муж потребовал через суд, чтобы дочь жила с ним, а Аида платила им алименты.

За время проживания в кризисной квартире центра женщина сумела найти работу, снять жильё и определить дочку в детский сад. Однако за счастье и предсказуемую жизнь Аиде с малышкой ещё придётся побороться. Юрист НЖКЦ готовит встречный иск об определении места жительства ребёнка и будет представлять интересы жертвы домашнего насилия в суде.

Стать частью добрых дел может каждый

Нижегородский женский кризисный центр — участник проекта «Совкомбанк про добро». Это платформа, которая объединяет много добрых сердец, и даёт возможность каждому принять участие в благотворительности.

Она создана для добровольных пожертвований в адрес самых разных, проверенных платформой, благотворительных организаций. Помогать тем, кто сейчас особенно в этом нуждается, проще, чем мы думаем.