«Не путайте контроль с заботой». Как распознать домашнего тирана?

За последние несколько лет в России регистрируется рост случаев домашнего насилия. В каждом пятом случае женщины подвергаются насилию более 10 лет. Можно ли в принципе избежать встречи с домашним тираном? И почему медовый месяц иногда становится горьким? Об этом nn.aif.ru побеседовал с директором Нижегородского женского кризисного центра, врачом-психотерапевтом Анастасией Ермолаевой.

Жертвой может стать каждый

Злата Медушевская, nn.aif.ru: — Анастасия Геннадьевна, Нижегородский женский кризисный центр работает в Нижнем Новгороде уже 23 года. Что изменилось за эти годы в общей картине домашнего насилия?

Анастасия Ермолаева: — Я думаю, что в общем и целом мало что изменилось. Но люди стали обращаться чаще, так как знают, куда обратиться, и начинают понимать, что жить в такой ситуации дальше не стоит.

70% женщин, обращающихся к нам, имеют высшее образование. Их средний возраст от 25 до 40 лет. Они матери одного-двух детей. Причём хорошие матери.

Ситуации, с которыми обращаются за нашей помощью, остались прежними — моральное и физическое домашнее насилие.

Сразу уточню, что мы работаем только с обращениями. То есть человек должен осознать проблему, обратиться за помощью и быть готовым искать выход из сложившейся ситуации, отсюда и высокий процент наличия у наших клиентов высшего образования.

Понятно, что в маргинальных слоях населения процент домашнего насилия очень высок. Но такие люди, как правило, проблемы в этом не видят, у них меньше осознанности.

Кстати, люди с высоким социальным статусом часто могут долго находиться в ситуации домашнего насилия. Им стыдно признаваться в этом окружающим. Но они понимают всю серьёзность ситуации.

Вокруг в принципе очень много людей, которые хотя бы раз сталкивались с домашним насилием. Просто они пережили эту ситуацию без обращений к специалистам.

— Если мы говорим об усреднённом психологическом портрете жертв домашнего насилия, каков он?

— На самом деле жертвой домашнего насилия может стать абсолютно каждый. Вопрос лишь в том, как быстро человек распознает эту ситуацию и сколько он в ней будет находиться.

Как правило, у жертв домашнего насилия подобная ситуация была в родной семье. То есть человек уже проживал нечто подобное и считал это нормальными отношениями. У него нет иной модели.

Это касается и самого абьюзера (человек, который осознанно или неосознанно использует приёмы насилия, психологического, физического, финансового, над личностью другого человека. — Ред.). В его родной семье тоже, чаще всего, была нездоровая обстановка.

Часто стартом для домашнего насилия становится ситуация, когда женщина оказывается в уязвимом положении: декретный отпуск, потеря финансовой стабильности, переезд на территорию абьюзера и так далее.

«Буду с вами после смерти». Семью миллионера перезахоронили через суд Подробнее

К психологу — раздельно

— Какую помощь хотят получить женщины, обращаясь в центр за помощью?

— Все обратившиеся в наш центр обязательно сперва проходят консультацию с психологом. Это необходимо для того, чтобы озвучить проблему, понять, что стало её причиной и как найти выход из этой ситуации.

Далее мы предлагаем юридическую помощь, если она нужна. Это консультации по вопросам развода, алиментов, лишения и ограничения в родительских правах и решение других правовых вопросов.

С женщинами работают адвокаты, когда речь идёт о побоях и сексуализированном насилии. Здесь важно жертве объяснить, что надо обратиться в полицию, снять побои, пройти судмедэкспертизу. Без этого уголовное дело не возбудят.

У нас с 2020 года действует убежище для жертв домашнего насилия. Это обычная квартира, адрес которой засекречен, скажем так. Абьюзеры же часто преследуют своих жертв.

Оказывая помощь, мы понимаем, что жертвы могут простить домашних тиранов и вернуться к ним. Мы рассматриваем это как норму и не отказываем в поддержке, если они обращаются вновь.

— А они обращаются?

— Да, конечно. Как правило, после первой вспышки агрессии начинается так называемый период «медового месяца». Абьюзер клянётся, что исправится. У жертвы появляется иллюзия, что всё действительно возможно исправить. Недоверие к таким сладким речам появляется с горьким опытом повторений эпизодов домашнего насилия.

Иногда абьюзеры предлагают обратиться с проблемой к семейному психологу или медиатору. И пострадавшие тоже могут разделять это мнение, думая, что это может решить проблему. Я как специалист могу сказать, что это противопоказано. Это может усугубить насилие. Условно, вы обсудили с психологом или медиатором проблему, вышли из кабинета и человек вам говорит: «Ты чего там про меня наговорила?» И понеслось всё по новой. А люди чаще всего вынуждены продолжать жить вместе.

К психологу в ситуациях домашнего насилия надо ходить раздельно, следуя определённой программе работы, обязательная часть которой, что абьюзер признаёт свой статус здесь и сейчас.

«Сейчас в лоб получишь!» Отец истязал малыша прямо в больничной палате Подробнее

Охранные ордера и убежища

— Как я понимаю, очень часто в проблему домашнего насилия бывают втянуты дети?

— Всегда. Даже если родители не живут вместе. В процессе психологической работы важно проговаривать момент: если женщина остаётся в ситуации домашнего насилия, несмотря на угрозу ребёнку, она за это тоже несёт ответственность.

По данным ряда исследований, видя, как бьют его мать, ребёнок испытывает те же психологические травмы, как если бы били его.

— Есть ли какие-то универсальные способы распознать будущего домашнего тирана?

— Во-первых, такие люди не любят тех, кто отличается от них. Например, людей другой расы, религии, культурных и политических взглядов.

Второй момент, ревность и повышенный контроль. Всё это не надо путать с заботой, как иногда бывает.

Домашние тираны любят постепенно ограничивать своих жертв в общении с близкими и друзьями.

Насторожить должно использование любой силы, например, в момент ссоры стукнуть кулаком по столу, стремление что-то сломать, разорвать.

Повышенная чувствительность в момент, когда что-то идёт не по сценарию абьюзера: «Ты во всём виновата, испортила мне настроение!»

На самом деле, если в начале отношений сесть и детально побеседовать с человеком, как он принципе относится к жизни, то многое сразу становится ясно.

— Что можно сделать на законодательном уровне, чтобы уменьшить число случаев домашнего насилия в стране?

— На законодательном уровне должен быть установлен порядок реагирования полиции на случаи домашнего насилия. Сейчас на такие вызовы наряд может приехать через несколько часов, когда порой счёт идёт на минуты.

Нужны охранные ордера, когда домашнему тирану запрещено приближаться к жертве. Необходима сеть государственных женских кризисных центров и убежищ по всей стране со скрытым адресом. Напомню, что наш центр к таковым не относится. В основном мы работаем на средства благотворителей.

Также нужна система реабилитации обидчиков на государственном уровне, чтобы они не сами решали, менять им своё поведение или нет, а государство этот процесс регулировало.

Сложный вопрос. Но его надо решать.