aif.ru counter
9527

«Мой начальник - Берия». Как в СССР готовились к испытанию атомной бомбы

Ядерные испытания на Семипалатинском полигоне.
Ядерные испытания на Семипалатинском полигоне. © / Кадр youtube.com

Создание советской ядерной бомбы заметно повлияло на баланс политических сил в мире после второй мировой войны. Руководил атомным проектом физик Игорь Курчатов. С конца 1942 года он стал собирать учёных и специалистов, необходимых для решения проблемы. С августа 1945 года проект курировал лично Лаврентий Берия, нарком внутренних дел. Главным конструктором первого советского ядерного оружия был физик-теоретик Юлий Харитон, основные работы велись в КБ-11 в Сарове. Успешное испытание первой советской атомной бомбы провели 29 августа 1949 года на полигоне в Семипалатинской области Казахской ССР.

Саровчанину Алексею Петровичу Захряпе 94 года. Но он в мельчайших деталях вспоминает свою историю участия в советском атомном проекте.

Алексей Захряпа в подробно¬стях помнит участие в атом¬ном проекте. Фото: Из личного архива

«Сиденья» с радиацией

- Я родился на Украине в 1920 году. С 20 лет служил в войсках НКВД - охранял пороховой завод в подмосковном городе Рошаль. Когда началась война, участвовал в обороне столицы, всё время просился на фронт, но начальство не пускало: ссылалось на нехватку грамотных кадров (я-то восемь классов окончил!). «Ты человек военный, где прикажут, там и служи!». Победу встретил в Харькове на курсах младших лейтенантов, на фронт попасть так и не успел...

В июне 1947-го получил предписание: прибыть на станцию Шатки Горьковской области, в часть подполковника Гончарова. С оружием и без семьи. Города Арзамас-16, закрытой режимной зоны, тогда просто не существовало. Были просеки, бараки с заключёнными, которые строили первые площадки «объекта» конструкторского бюро - КБ-11. Дома жилые стали возводить позже.

А вот контрольно-пропускной пункт уже имелся, там-то я и служил. Числился на хорошем счету. Однажды меня вызывает командир полка, рядом с ним сидит местный сотрудник КГБ. Глаза этого человека мне на всю жизнь запомнились - чёрные, казалось, насквозь тебя видят! Сообщают: теперь будешь ездить в длительные командировки. Сначала это были поездки в Крым. Там в том числе и представители нашего КБ-11 испытывали какие-то изделия…

Один раз с двумя солдатами летели на «Дугласе» из Крыма в Москву, везли четыре ящика очередных «изделий». В самолёте дюралевые скамейки были, а эти ящики нам как-то «помягче» и «потеплее» казались. Сели на них...

Приземляемся в Москве, а там нас встречает представитель нашего «объекта» Васильев. Он как увидел наши «сиденья», закричал: «Ребята, вы что?! На ящики садиться категорически нельзя, там такая радиация!». А нам никто ничего не объяснял. Изделия - и всё.

У меня и жена о целях командировок ничего не знала. Я из Крыма очень вкусную керченскую селёдку привозил. Она всё спрашивала, откуда, а я молчал. Тогда за одно упоминание места, где живёшь, на десять лет сесть можно было!

Фаза взрыва (слева). Через две секунды после взрыва (справа). Фото: Из архива Российского федерального ядерного центра

Опасные «изделия»

В июле 1949 года тогда уже полковник Гончаров снова приглашает меня к себе и говорит: «Собирайся в дальнюю командировку, во Владивосток». Соврал из соображений секретности.

Оказалось, на деле едем в Семипалатинск. Но это я уже в дороге узнал. Сопровождали состав, вагонов двадцать. Везли провода, кабели, бревна и 25 человек инженеров и техников. Они должны были подготовить полигон для испытаний первой советской атомной бомбы. Ехали «литером А»: поезд никто не имел права задерживать в пути, во время проездов, и тем более на остановках, людей на вокзалах не должно было быть. Правда, в Барабинске была одна стычка с комендантом этой станции. Я как раз сел бриться. Вдруг приходит помощник, говорит, что меня ждёт комендант.

Выхожу. Стоит человек в военной форме и кричит, почему это его не пускают проверить содержимое эшелона. Я говорю: «Не положено». Он снова в крик, просит телефон начальства. Отвечаю: «Звоните Лаврентию Павловичу Берии!» Комендант тут же замолк и ушёл.

Когда уже въехали на территорию Казахстана, запомнились мне жара и жуткая нищета. Смотришь из окна теплушки - одни землянки, кто-то вообще в овраге этакие норы вырывал и в них жил. Ещё почему-то козьих черепов на кольях много было….

Сопроводил я первый эшелон в Семипалатинск, а уже в августе, числа 20-го, мы повезли атомную бомбу на испытания. Вернее, для нас это снова были какие-то «изделия». Они лежали на платформе, в специальных опломбированных контейнерах под брезентом. Охраняли их солдаты.

Для конспирации в эшелоне было несколько площадок с похожими друг на друга, как две капли воды, ящиками. Особых происшествий в пути не было. Но на каждой остановке (а они были крайне редкими) я бежал к заветной платформе, залезал под брезент и щупал пломбы: целы ли?

Мы, конечно, осознавали меру ответственности и уже понимали, что везём.

Самолет Ла-9 на семипалатинском полигоне до взрыва и после. Фото: Российский федеральный ядерный центр

Не расстреляли и не наградили

Когда я узнал, что испытания первой советской атомной бомбы прошли успешно, то очень обрадовался: теперь Берия никого не расстреляет! Уверен, Лаврентия Павловича боялись и Харитон, и Курчатов. Про рядовых людей и говорить нечего.

Неоднозначный он человек был - народный комиссар внутренних дел. Но без его участия советский атомный проект в такие короткие сроки не состоялся бы! Это надо признать.

Нас особо не наградили за работу, даже благодарственных грамот не дали. Я не в обиде. Для меня это была ежедневная работа, молодость, жизнь… Сегодня я, конечно, и Саровом горжусь, и ядерным институтом. Великие люди создавали всё это в хорошие времена!

Фото: из архива Российского федерального ядерного центра

Кстати, в распоряжение «АиФ-НН» попали уникальные документы о создании и испытании первого советского ядерного оружия. Например, тактико-техническое задание на атомную бомбу. Слово «бомба» в этот документ просто вписано от руки!

Атомная бомба разрабатывалась в двух вариантах. В первом варианте её рабочим веществом был плутоний, во втором - уран 235. Изделие должны были изготовлить в виде фугасной авиационной бомбы весом не более 5 т, длиной не более 5 м и диаметром не более 1,5 м. Бомба должна быть приспособлена для срабатывания над поверхностью земли, а в случае отказа аппаратуры, обеспечивающей срабатывание высотного взрывателя, её конструкция должна самоликвидироваться при соприкосновении с грунтом. Кроме того, конструкция (дословно) «безусловно, не в состоянии сработать до начала её свободного падения и должна приводиться в рабочее состояние через 20 секунд после начала падения».

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах