Дотянуться до солнца. Российский физик о финансировании науки и технологиях

Мы пожинаем плоды технологической революции середины прошлого века. © / pixabay.com

«АиФ-НН» узнал у заведующего лабораторией физики и технологии тонких плёнок Научно-исследовательского физико-технического института ННГУ им. Н. И. Лобачевского Алексея Михайлова, как талантливому физику не стать заурядным менеджером, когда наука станет виртуальной, и почему Индия - ведущая научная держава.

   
   

Зачем математика?

- Алексей, вы закончили школу с медалью. Значит, были и гуманитарием, и технарём. Когда чаша весов качнулась в сторону точных наук?

- Я с детства был любознательный, поэтому учиться родители особо не заставляли. Ещё со школы понял: если за что-то берусь, делаю это так, чтобы оценка моего труда всегда была максимальной…

- Это родители в вас такие качества воспитали?

- Они не воспитывали. На своём примере показывали, что надо трудиться, надо расширять свой кругозор, стремиться к порядку в быту и в рабочих процессах. Вообще очень важно ребёнка мотивировать своим образом жизни, а не в пример из телевизора кого-то ставить. Помню, на каникулах мама мне всегда составляла план дел на день, и я с особой ответственностью выполнял эти небольшие задания. До сих пор мне приходится всё структурировать и планировать. Эти качества помогают в научной работе, где для успешного результата обязательно должно быть чёткое техническое задание и план-график выполнения работ.

Честно скажу, что на первых курсах университета я учился хорошо скорее по инерции и туманно представлял перспективы на будущее. Помню, изучали общую физику, различные разделы высшей математики. Мы совершенно не понимали, а для чего это нам будет нужно в дальнейшем. Только где-то с третьего курса, когда начались специальные предметы по теоретической физике, стало понятно, что из математических преобразований можно, например, вывести закон Ньютона. Вдруг я понял: есть шанс прикоснуться к чему-то грандиозному, глобальному.

   
   

Были, конечно, дополнительные факторы. Тогда университет начал получать финансирование в рамках российско-американской программы по развитию фундаментальных исследований в высшем образовании. Запустили пилотный проект по созданию первого в России научно-образовательного центра. В вузе появилось новое оборудование, комфортная для работы инфраструктура. Я попал в число отобранных для работы в центре способных студентов. Так началась моя научная карьера…

Пройти долину смерти

- Сегодня работа учёных хорошо финансируется государством. В начале нулевых, когда вы начинали карьеру в науке, дела обстояли несколько иначе. Не было желания уйти зарабатывать хорошие деньги?

- Многие выпускники физфака после завершения учёбы тогда шли работать менеджерами в офисы. Для меня это был последний вариант из возможных. Когда был аспирантом, проблем с деньгами было меньше. Я получал именные стипендии от разных фондов, ездил за их счёт за рубеж на конференции, образовательные мероприятия. Своеобразная долина смерти для молодого учёного начинается, когда аспирантура уже закончилась, а защита ещё впереди. Надо добиваться новых грантов уже на более сложном уровне. Их не так уж и много было. Тогда вот многие с наукой заканчивали. Я быстро успел защитить кандидатскую диссертацию, выиграл президентский грант для молодых кандидатов наук. Потом уже Министерство образования РФ активнее стало поддерживать молодых учёных.

- То есть грантовая система спасла вас от ухода из науки?

- Во многом да, но это большое заблуждение считать, что учёные заняты только выполнением грантовых научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ и составлением отчётов по ним. Настоящие учёные всегда пытаются дотянуться до солнца, то есть развивают глобальные направления. Например, в НИФТИ - ионная имплантация и технология тонких плёнок. Это базовые технологии современной электроники. Оба очень перспективных сегодня подхода зародились ещё в середине прошлого века.

Тогда в наш вуз, который уже имел хорошие традиции в материаловедении и теоретической физике, стали приезжать специалисты, чья научная работа была связана с диэлектриками и полупроводниками. Началась новая волна технологической революции, плоды которой мы пожинаем сегодня. Вместо огромных радиоламп появились полупроводниковые диоды, чипы на кремниевой пластине, транзисторы. Это был новый технологический уклад. На его основе возникли все современные информационные технологии.

Сегодня мы развиваем эти направления, обогащая их своими разработками на волне новой технологической революции. Например, синтезируем нанокристаллы с помощью ионной имплантации или создаём новые тонкоплёночные наноструктуры, которые позволяют моделировать важнейшие функции нервной системы и мозга.

Научная Индия

- Сегодня в мире непростая геополитическая обстановка. Продолжаете работу с иностранными партнёрами?

- Конечно. Научные школы НИФТИ и физического факультета ННГУ сегодня известны во всём мире. Например, в 2014 году к нам обратился индийский специалист в области полупроводниковой технологии, лауреат многочисленных премий для молодых учёных доктор Махеш Кумар из Индийского института технологии в Джодхпуре. Он предложил использовать ионную имплантацию для синтеза очень перспективных материалов - широкозонных полупроводников. Эти материалы благодаря большой ширине запрещённой зоны обладают устойчивостью к внешним воздействиям и хорошо чувствуют ультрафиолет, не реагируя на солнечный свет. Такие материалы используют в фотодетекторах, которые фиксируют нарушения озонового слоя атмосферы, мониторят работу реактивных двигателей, обнаруживают пламя пожара на больших расстояниях.

- Для большинства Индия - это экзотическая страна с диковинным укладом жизни. Неужели там настолько развита наука?

- Очевидно, что будущее за странами БРИКС (группа из пяти быстроразвивающихся стран: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика. - Ред.). У Индии свой очень интересный путь развития большой науки. Есть сложности, поскольку некоторые талантливые студенты уезжают и продолжают обучение по грантам в США. Но индийское государство предпринимает серьёзные усилия, чтобы не допустить «утечки мозгов». По всей стране создана целая сеть технологических институтов. По-моему, это очень напоминает процесс становления советской науки в 30-е годы прошлого века, когда в разных регионах нашей страны создавались физико-технические институты (один из них - НИФТИ).

- Расстояния не мешают совместной работе?

- Если у обеих сторон есть азарт сделать что-то новое, проблем особых не возникает. Вообще, если говорить о будущем науки, то оно как раз за такими виртуальными международными коллективами, которые формируются из представителей научных лабораторий для решения конкретных прорывных задач.

- Коллектив учёных можно назвать творческим?

- В таком коллективе каждый остаётся творцом, поскольку, выполняя свою научную работу, он создаёт что-то принципиально новое. Такие условия, кстати, позволяют избежать профессиональной ревности. Хотя есть и когорта учёных-одиночек, которые что-то создают самостоятельно, часто упрекая остальной научный мир в плагиате их гениальных идей. Мне лично гораздо комфортнее работать в коллективе, где каждый человек дополняет друг друга в движении к общей цели.