Наши вчерашние малыши и наши почтенные родители такие разные, но такие наивные: они слепо и безоговорочно верят всему, что пришло из Сети. Как ни старались мамы и папы защитить самое дорогое от хищного зла из Интернета, в 2025 году киберпреступлений в отношении несовершеннолетних стало на 86% больше.
На конференции ЦИПР-2026 в Нижнем Новгороде эксперты строили невидимый цифровой щит над российскими детьми и подростками. Один из значимых проектов издательского дома «Аргументы и факты», «Не попасть в сеть», представила первый заместитель генерального директора АО «АиФ» Марина Мишункина. С подробностями — nn.aif.ru.
Зачем нужен щит?
Дискуссия на Нижегородской ярмарке проходила при поддержке Альянса по защите детей в цифровой среде. Депутат Госдумы РФ Игорь Толмачёв рассказал, почему важно закрепить в этом плане межрегиональные связи и межведомственное взаимодействие с помощью федеральной законодательной базы. Оказалось, 40% преступлений в стране в 2025 году отнесены к киберпреступлениям. Они разнообразны — от дропперства и онлайн-казино до вовлечения несовершеннолетних в экстремистскую деятельность. Эту статистику пора менять!
Илья Елясов из Управления по организации борьбы с противоправным использованием информационно-коммуникационных технологий (киберполиции) МВД России привёл такие цифры: после старта мощной информационной работы против мошенников с октября 2025 года киберпреступлений вообще в России всё же стало на 12% меньше. Но в отношении детей и подростков их стало больше на 86% сразу! Мошенники научились через детей добираться до средств их родителей!
Кроме того, детей чаще и чаще вовлекают из Сети в противоправную деятельность вплоть до убийств. Но чаще всего юная жертва взрослых злодеев уверена, что помогает силовикам, участвуя в спецоперации! Поэтому, по словам Ильи Елясова, прежде всего подросткам стоит объяснить, что реальные российские силовики не могут привлечь к своим операциям несовершеннолетних!
И лихие люди из Интернета работают чем дальше, тем мудрёнее — с применением ИИ, с искусными дипфейками. Затем события развиваются со многими действующими лицами и большим количеством разных масок...
Маска, я тебя знаю!
Всё больше невидимые угрозы из Сети могут менять психику ребёнка. Признаками, что ваш подросток вовлекается в деструктивный контент, могут быть изменение поведения, падение авторитета родителей, замкнутость, снижение успеваемости, депрессивная одежда, говорит другой представитель киберполиции МВД РФ Андрей Овчинников.
Противостоять разрушительным суицидальным группам или призывам, например, нападать на образовательные учреждения в силах ребёнок с критическим мышлением. Он не испугается зла, но вовремя обратится за помощью к родителям, педагогам.
Старший вице-президент по инфобезопасности крупной российской ИТ-компании Алексей Чугунов привёл красноречивые факты: наши дети проводят в Сети от четырёх до восьми часов в день. Они, как и пожилые люди, уязвимы, потому что безраздельно доверяют цифровой среде. Значит, нужно не отнимать телефон, а поставлять нашим детям цифровой контент, который будет им реально помогать.
«С 2022 года в мире идёт и цифровая война! И пока мы проигрываем эту войну за наших детей и наших родителей», — признаётся Алексей Чугунов.
Что, кроме запретов?
У российского подростка в среднем пять аккаунтов в соцсетях, и популярнее всего TikTok, Youtube и «запретограмы». История с ограничениями ресурсов не всегда работает, говорят эксперты. Продуктивнее идти в эти самые «запретограмы» и доставлять туда нужный и классно сделанный контент.
«Безусловно, с 86%-нам ростом киберпреступлений против детей надо что-то делать!» — бьёт тревогу первый заместитель генерального директора АО «АиФ» Марина Мишункина. Именно поэтому «Аргументы и факты» вместе со Следственным комитетом и МВД при поддержке Института развития интернета запустили проект «Не попасть в сеть». Понятным и привлекательным для подростков языком, с помощью коротких вертикальных видео и реальных историй, проект рассказывает, как распознавать угрозы и не попадаться на удочку мошенников и вербовщиков.
«Очень важно, чтобы такой цифровой контент присутствовал именно в тех цифровых каналах, где дети проводят время и получают информацию», — резюмировала Марина Мишункина.